Сгустившиеся сумерки уже почти перешли в ночь, когда компания угомонилась в своих восточно-боевых страстях. Поплотнее усевшись у костра после ужина, все с наслаждением растягивали удовольствие, медленно попивая душистый разнотравный чай.
Дул легкий ветерок. На небе россыпью сверкали звезды. Тепло костра, свежесть бодрящего соснового воздуха и завораживающая картина звезд создавали особое мироощущение, которое очевидно, возникает у многих людей, вырвавшихся из цивилизованной задымленно-механизированной коробки города на просторы живой природы. Приятно было сидеть в этой тихой ночи, непринужденно разговаривать и посматривать то на костёр, то на сверкающее небо.
– Какая красота, – произнёсла Татьяна, глядя ввысь. – Звезды такие яркие, такие притягательные…
Не успела девушка выразить своё впечатление, как в её мир очарования влез Костик со своим неизменным логическим мудрованием.
– Это потому, что мы близко возле воды. Да и города со своей иллюминацией находятся далеко. Воздух разряженный. Поэтому звезды такие яркие.
Андрей хмыкнул и не удержался от сарказма:
– Ну, блин, у тебя и анатомия мышления! Будь здесь поручик Ржевский, он бы уже давно дрался с тобой на дуэли, причём рукою мастера прямо ногою по твоей морде. Тебе дама о звездах, а ты о воздухе разряженном.
Компания захохотала. Со всех сторон на Костика обрушился шквал шуток и анекдотов, которые тот еле успевал парировать своими любимыми афоризмами, порождая ещё большую волну смеха. В конце концов, не выдержав такого словесного напора, парень в шутку накинулся уже на Андрея, зачинщика сего «шкандаля».
– Вот так всегда! Как сказал французский комедиограф: «И где он только меня не задел! Повсюду только я мишень его остроконечных стрел». – И, посмотрев с укоризной на друга, продекламировал свой излюбленный стишок, который зачастую применял тогда, когда хотел выйти из щекотливого положения:
− Я знаю, сударь мой, как вы красноречивы
У вас примерами набита голова.
Но, может быть, довольно? Позаботьтесь лучше о себе
И предоставьте вы меня моей судьбе.
– Ну, что тут скажешь? – развёл руками Андрей. – Одно слово – дипло-мат! За что я его уважаю, так это за то, что он так пошлёт в даль, что бежишь туда с превеликим удовольствием.
На что Женька, ухмыльнувшись, покосился в сторону батюшки:
– Да уж, такой вечерок, как сегодняшний, из кого угодно сделает искусного дипломата.
Все вновь захохотали. Когда же смех утих, возникла затяжная пауза. Народ вновь погрузился в молчаливое созерцание костра и ночного неба. Язычки пламени страстно выплясывали свой чарующий танец под мелодичное потрескивание сгорающих веток. От такой пылкости снопы искорок взлетали ввысь кружащимся вихрем, продолжая свои безумные «па» в пространстве темноты. И это делало их похожими на множество миниатюрных звездочек, живущих своим одним неповторимым мгновением.
Первым нарушил тишину Николай Андреевич, рассматривающий небесные светила.
– Звезды действительно необыкновенные… Как подумаешь, сколько миров вокруг нас, сколько галактик, которые живут своей отдельной жизнью, сталкиваются, разбегаются, разрушаются… Где-то происходят грандиозные катастрофы, где-то зарождаются новые формы. И вся эта жизнь постоянно кипит в такой огромной Вселенной. Как представишь эти невероятные массы, размеры, эти сумасшедшие скорости движения галактик в несколько сотен километров в секунду, да и вообще весь этот гигантский процесс, невольно возникает вопрос: кто мы вообще такие на фоне этих миллиардов звезд? Так, даже не блик… И всё же мы осознаем эту бурлящую жизнь. И не просто осознаем, а познаем и изучаем процессы сотворения жизни и гибели этих огромных объектов. Создаётся такое впечатление, что нам позволили посмотреть в замочную скважину мироздания, причём заглянуть туда одним глазом, как в микромир, так и в макро.
– А почему одним? – со смешком поинтересовался Руслан.
– Как почему? – с юмором произнёс Костик. – Чтобы удовлетворить наше любопытство в том, как живут другие. Это же вечный «квартирный вопрос»!
Николай Андреевич улыбнулся и сказал:
– Я думаю, если бы это было только «квартирным вопросом», нам бы не давалась столь подробная информация в формулах и числах, в дотошных подтверждениях для человеческого ума очевидного. Тут уместен другой вопрос: «Зачем?» Явно ведь для того, чтобы мы что-то поняли, что-то очень важное относительно себя, своей сущности, своей природы…
Отец Иоанн кивнул головой, соглашаясь с ним.
– Бог, наверное, потому не скрывает от нас свои замочные скважины, бо зная нашу природу, хочет, чтобы мы сами поглубже вникли в законы Его созидания, дабы на основе исполнения оных и нам, чадам Его, стать соучастниками Его совершенного творчества. В Библии есть такие замечательные строчки в соборном послании святого апостола Иакова в 1 главе 25-м стихе: «…кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нём, тот, будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своём действовании». – И закончив цитату, дополнил речь объяснением: – Блажен, бо суть правильно исполняющий.
– Да-а-а, – задумчиво протянул Николай Андреевич, а потом оживился, что-то вспомнив, и обратился к Сэнсэю. – Кстати говоря, был у меня один уникальный пациент, астроном. Обычный депрессивный случай, ощущение одиночества по причине того, что жена ушла к другому. Так этот учёный довольно-таки занимательно выражал своё состояние, ассоциируя его с жизнью звезд. И главное, в нём присутствовало понимание, хоть и в своеобразном закамуфлированном виде, что одиночество является фактически иллюзией психики, её вымыслом, поскольку объективно человек находится в окружении социума. И чувство одиночества возникает по большей части из-за неумения адаптироваться в нём. Все эти размышления астроном интересно интерпретировал на языке своей профессии. Он говорил, что если смотреть на звезду, то она тоже кажется нам одиноким объектом. На самом деле это всего лишь иллюзия нашего невооруженного глаза, потому что даже современные телескопы различают в такой звезде от трехсот до пятисот звезд.
– Та, это ещё ерунда, – махнул рукой Женька со знанием дела. – Если в современный микроскоп посмотреть вот на этого… – Его палец двинулся в сторону отца Иоанна, но глаза вовремя встретились с недвусмысленным взглядом батюшки, что заставило Женьку резко сменить направление пальца в противоположную сторону, где сидел Стас. – На вот этого подозрительного субъекта, то чего там только не обнаружишь!.. Целая Вселенная всяческого содружества блох, микробов и различных мелкопакостных паразитов.
– Сам ты мелкопакостный паразит! – отпарировал с улыбкой Стас. – Это видно и невооруженным глазом…
Вся компания вновь рассмеялась. И когда веселье улеглось, Николай Андреевич продолжил:
– Ну, это лишь подтверждает, что звезды и люди во многом схожие творения. Всё как в нашей жизни. Звезды, как люди, «живут» группами – скоплениями, в которых связаны между собой силами взаимного притяжения. И, что самое интересное, у них, как и в человеческом социуме, чаще всего встречаются бинарные системы…
– Какие, какие?– переспросил Виктор.
– Двойные системы, – пояснил уже Сэнсэй. – Это как два солнца, которые вращаются вокруг общего центра масс.
– Да, – подтвердил Николай Андреевич. – Тот астроном рассказывал, что это очень стабильные системы… И кроме двойных, есть ещё и трех–, четырех–, пятикратные звезды. Правда, их встречается меньше, чем двойных. Но и, конечно, особое внимание он уделил теме тройных звезд, сопоставляя это со своим случаем. Оказывается, тройные звезды не могут устойчиво сосуществовать. И знаете почему? Две звезды третье тело просто выбрасывают, а сами стабильно обращаются долгое время рядом.
– Естественный закон механики, – промолвил Сэнсэй, пожимая плечами. – Третье тело возмущает движение каждого из двух оставшихся и, как правило, ведёт к распаду такой системы.
– Удивительные законы и, главное, во многом совпадают с людским социумом, – проговорил Николай Андреевич.
– Это ещё как посмотреть на тот социум, – со смешком вставил своё словцо Сват. – Особенно на троицу. Ежели в совокупности с женщиной – это одно, вопрос деликатный, не спорю. А ежели это мужская компания… У них порой такие стабильные системы получаются, особенно в процессе соображения на троих, что порой диву даешься такому взаимному притяжению. И, главное, вот какая оказия: соображают не на четверых или пятерых, а именно на троих, ни больше, ни меньше.
– А так соображать легче, образуется некая целостность ума, – подметил с усмешкой Богдан.
– Правильно, – подтвердил Олег и уточнил. – Четверо – это уже излишек, это уже на одного больше.
– Самое интересное, что там всё то же самое, – смеясь вместе со всеми, Николай Андреевич указал на небо. – У них четырех–, пятикратные звезды тоже ненадежный коллектив. И распадается гораздо быстрее. Это не иначе как действуют одни и те же законы природы. У звезд подобные сожительства могут образовываться и распадаться много раз за время их существования. И звезда, как мне объяснил мой пациент, может постоянно менять своих партнеров. То есть, к примеру, в плотных звездных скоплениях звезда может до шести раз за свою жизнь перелетать в разные «компании»…
Женька лукаво глянул на отца Иоанна.
– Батюшка, это же небесное прелюбодеяние. Куда церковь-то смотрит?
Отец Иоанн сотворил «умное» выражение лица, посмотрел на звезды и поповским голосом объявил:
– На всё, чадо, воля Божья.
Чем вызвал смех у присутствующих.
– И то правда, – весело кивнул Николай Андреевич и вновь обратился к Сэнсэю. – В общем, у меня был не пациент, а целый кладезь психологических аргументов для наших депрессивных клиентов. Он меня так заразил своим сопоставительным анализом, что после бесед с ним я сам заинтересовался его наукой. Он мне даже книжки приносил по занимательной астрономии.
Сэнсэй усмехнулся и в шутку спросил:
– Я не понял, так кто у кого был пациентом?
– Ну, иногда случаются и такие казусы в медицине, – со смехом поддержал его юмор психотерапевт. – Знаешь, как у нас порой говорят некоторые доктора: «Иногда попадается такой «талантливый» псих, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как он легко введёт тебя в своё положение».
Компания вновь взорвалась смехом.
– Так ты представляешь, что я вычитал в этих книжках?! – продолжал Николай Андреевич, увлечённо делясь своими впечатлениями. – Оказывается, в сложных звездных системах, состоящих из ста, двухсот, тысячи звезд, ситуация взаимодействия меняется кардинальным образом, совсем не так, как в простых скоплениях. Звезда уже не чувствует каждого соседа. Она чувствует общее поле и движется достаточно равномерно. То есть, влияние соседей как бы сглаживается.
– Такие устойчивые коллективы часто встречаются в галактиках, – заметил Сэнсэй как само собой разумеющееся.
– Вот! И я обратил на это внимание. Всё как в человеческом обществе. Один в один психология масс! Ведь, по сути, масса нивелирует индивидуальность человека, то есть, во многих отношениях уравнивает совершенно разных людей и придаёт входящим в неё людям новые качества. Взять даже по Лебону. Какие главные отличительные признаки индивида в массе? Во-первых, анонимность, исчезновение сознательной личности. Во-вторых, преобладание бессознательной личности, снижение интеллекта и рационализма. В-третьих, ориентирование у масс мыслей и чувств в одном направлении. И самое главное – формирование у индивидов установки к безотлагательному осуществлению внушаемых им идей. Можно сказать, почти всё, как у звезд.
Но это ещё не всё. Меня заинтересовали цифры, количество звезд в таких сложных скоплениях. Ведь в человеческом обществе наблюдается нечто похожее. И не только в человеческом, но и в животном мире тоже. У биологов есть интересные работы, связанные с темой психологии масс в аналогичном сравнении с поведением животных. Обрабатывая данные, учёные выявили оптимальную численность людского коллектива – не более ста пятидесяти человек. Причём эта цифра применима к самым разнообразным сообществам, начиная от племени охотников и собирателей и заканчивая церковными, военными, служебными коллективами. А началось всё с наблюдения биологов за поведением павианов и шимпанзе, когда была установлена положительная корреляция между объемом коры головного мозга, в частности, лобной и височной доли, и численностью стаи животных…
– А что такое корреляция? – поинтересовался Виктор, не совсем понимая профессиональный язык Николая Андреевича.
– Ну, это соотношение, взаимозависимость… Так вот, в экспериментах наблюдали за обезьянами. Те жили группами, примерно по пятьдесят особей. Все члены стаи были знакомы друг с другом. Более того, они даже поддерживали разнообразные взаимоотношения: дружили, враждовали, заключали своеобразные союзы. Исходя из наблюдений, учёные произвели расчеты с учетом размера мозга хомо сапиенса и вывели эту цифру людского коллектива – не более ста пятидесяти человек! А также установили, что если сообщество разрастается, то люди начинают ощущать себя в нём чужими. То есть, по сути, они теряют способность следить за всем, что происходит внутри коллектива. Тот как бы, ну, обезличивается что ли, а затем распадается на отдельные группировки. И, главное, управлять таким коллективом становится практически невозможно. Значит, что? Необходимы помощники. Следовательно, автоматически рождается аппарат власти… Так что звезды и люди имеют много общего между собой.
– Естественно, – спокойно констатировал Сэнсэй. – Это мир материи. И её законы распространяются как на микромир, так и на макро. Для материи характерна определенная разумная организация, определенные законы выживания и ограниченные сроки существования. Материя начальна и конечна. Поэтому ничего нет удивительного в том, что звезды и люди так похожи друг на друга.
Сэнсэй взял немного хвороста и подбросил его в огонь.
– Да и не только люди, но и остальной живой мир. Вот возьмите, к примеру, хотя бы муравьев. Насколько у них тоже организована жизнь, их инфраструктура? Они создают новые колонии, каждый выполняет строго определенную функцию: одни добывают пищу, другие охраняют, третьи занимаются вентиляцией, четвертые создают новые шахты, пятые воюют. Есть среди них и мелкие воришки, и паразиты, нахлебники, есть и «рабовладельцы». То есть, та же иерархия, та же организация… Аналогичная ситуация и в галактиках, если посмотреть в масштабе. Вырывают друг у друга материю, планеты, «пожирают» друг друга, сталкиваются, разбегаются. Да и человечество ведёт себя точно также… Даже в маленьком коллективе кто-то стремится быть лидером. Два лидера не уживаются. Это всегда конфликт.
– Это верно, – согласился психотерапевт.
– Так что материя есть материя. Но, несмотря на такую, скажем, обособленность, вся материя тесно взаимосвязана между собой.
– В смысле? – не понял Андрей. – Это что, означает, что я связан с какой-то звездой или каким-то микробом, живущим в далекой галактике?
– Да, – просто ответил Сэнсэй, подбрасывая в огонь очередную порцию веток.
Андрей вскинул брови от удивления.
– Знаком с таким понятием, как гравитационные поля? — спросил Сэнсэй Андрея.
– Ну...
– Их свойства далеко ещё не изучены современным человечеством… А ведь для гравитационных полей характерны такие огромные скорости, что если сравнить с ними скорость света, то это будет равносильно сопоставлению движения самой современной ракеты с передвижением старой, немощной черепахи. Для гравитационных полей практически не существует понятия расстояния, зато есть понятие мгновенного перемещения. И именно благодаря общему гравитационному полю, основным элементом которого является частичка По, каждый атом на кончике твоего носа связан с каждым атомом солнца, других планет, звезд, и даже, как ты выражаешься, с атомом микроба, живущим в какой-то далекой галактике… Ведь материя, как таковая, есть гигантский организм, который постоянно видоизменяется благодаря преобразованиям его энергий…
– Трудно, конечно, представить эту огромную бесконечность с сотнями миллиардов звезд в виде какого-то организма, – пробасил Володя, глядя в ночное небо.
– Что поделаешь, – промолвил Сэнсэй. – В нашей голове, например, тоже миллиарды нервных клеток, которые образуют практически свои галактики, вспыхивающие с момента рождения. Каждую секунду в головном мозге происходит около ста тысяч химических реакций. И если на это смотреть с позиции микросущества, какого-нибудь там кварка, который «населяет» одну из клеток, то для него мозг тоже будет казаться необъяснимой, непознаваемой бесконечностью. Это нормально... Наш разум очень ограничен. Да ещё покоя не даёт животное «Я» со своим эгоизмом, считающее себя «пупком» мировой эволюции, с таким неотразимым своим телесным видом. А, по сути, чем мы являемся для этого огромного организма? Всего лишь прахом давно угасших звезд.
– В каком смысле? – не понял Сват.
– В прямом, – ответил Сэнсэй. – Ты никогда не задумывался, что есть твой организм?
– Ну, как? Мышцы, кости, кровь...
– Глубже гляди, – по-дружески посоветовал Сэнсэй. – Это определенный набор химических элементов, который в среднем статистическом состоит из 65% кислорода, 18% углерода, 10% водорода, 3% азота, а всего остального меньше 1%.
– А кости?
– А что кости? Кости тоже сплошная химия, своеобразное «депо» минеральных солей. Тот же кальций, фосфор, магний. И ещё около тридцати микроэлементов. Ну, и, естественно, та же вода, пресловутое Н2О. А теперь подумай, из чего состоят звезды, к примеру, в нашей галактике? Из тех же химических элементов, где одними из наиболее распространенных элементов является водород и гелий... Как я уже говорил, имеется общая масса материи. Благодаря определённым силам, наборам и комбинациям она преобразуется в различные материальные объекты. К примеру, из межзвездного газа путём конденсации постоянно образуются новые поколения звезд, а из присутствующей в нём пыли, того же набора химических элементов – планеты. Тот же свет звезд поддерживается чем? Выделением ядерной энергии в их ядрах в процессе синтеза тяжелых элементов, того же углерода, кислорода, азота, кремния, железа и так далее. Когда же звезды заканчивают свою жизнь, они возвращают в межзвездную среду большую часть своего вещества, обогащая её при этом тяжелыми элементами. Обычно происходят гигантские взрывы так называемых сверхновых звезд, которые и производят практически все химические элементы.
– Что в таблице Менделеева? – осведомился Олег.
– Ну, скажем так, полной таблицы, включая туда и те элементы, которые на данный момент ещё не открыты этим человечеством… И опять-таки выделенный газ вновь становится строительным материалом для новых поколений звезд, планет и жизни на них. Вот и получается, что то вещество, из которого образовалась, к примеру, наша Солнечная система, Земля и, естественно, мы, многократно использовалось в составе ранее существующих звезд.
– Истину глаголешь, сын мой, – поддакнул отец Иоанн. – Потому в Библии и сказано, что Господь создал человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою.
– Совершенно верно. Поэтому, если человек растрачивает свою жизненную силу прану, то есть, «дыхание жизни» на своё Животное, своё материальное, к сожалению, прахом ему и быть в полном смысле этого слова. А если использует её для роста своей души, здесь начинают действовать совершенно другие законы – законы духовного мира. Это не означает, конечно, что материя человека со временем не переработается на удобрение для земли. Тело – это всего лишь оболочка для созревания духовной субстанции, и как любая материя – оно смертно. Но если во время существования этой оболочки внутри её происходит синтез силы мысли, души и «дыхания жизни», то рождается совершенно новое духовное существо, если хотите Личность вечности, на которую законы материи перестают действовать.
Сэнсэй умолк. И тут Валера, не проронивший за время разговора ни слова, неожиданно спросил:
– А что такое жизнь в истинном её смысле?
Сэнсэй внимательно глянул на него и как-то по-простому сказал:
– Это всего лишь эзоосмос – внутренний толчок энергии.
После такого ответа все некоторое время молчали, очевидно, обдумывая услышанное. Потом Костик стал рассуждать вслух:
– Но если жизнь просто толчок энергии, то, по идее, её должно быть очень много, и разумной в том числе. Но пока, к примеру, не обнаружено даже такой планеты, как наша, с необходимыми условиями для развития разумной жизни. Получается, мы и впрямь одиноки по своей разумности.
– Должен тебя «огорчить», – с иронией проговорил Сэнсэй. – Таких планет, как наша – миллиарды! И таких сидящих у костра и смотрящих на небо тоже миллиарды. Но это ни о чём не говорит.
– Но почему же они с нами не контактируют?
Женька усмехнулся, вспомнив что-то смешное:
– А зачем им контактировать с такими «гумно-ноидами», которые живут в своём социальном «гумне» и постоянно «ноють» и «ноють»? Знаешь, какие слухи ходят? – Он наклонился вперёд и заговорщицки прошептал, точно сообщая суперсекретную информацию: – Говорят, отсутствие контактов с Землей из Космоса окончательно подтверждает наличие в нём разумных цивилизаций.
Парни захохотали, глядя на такого специалиста по «гумно-ноидноидам».
– Нет, кроме шуток, – возразил Костик, поправляя спавшие на нос очки. – Какая может быть разумная жизнь в Космосе, если, по большому счету, там вообще ничего нет, пыль и тому подобное?
– Не только на других планетах, но даже в космическом пространстве есть разумная жизнь, – возразил ему Сэнсэй. – Понятно, что не нашей воздуходышащей формы, которой нужен кислород. Для жизни главное — это энергетический толчок, то есть эзоосмос. А давать толчок к жизни может, к примеру, тепловая энергия, те же энергии электромагнитных, гравитационных полей и так далее. И будет тоже жизнь, но другая, отличная от биологической. Это наше мышление просто привыкло думать, что строительными блоками живых организмов разумных существ могут быть только аминокислоты. И ничего, кроме этого утверждения, мы просто не хотим видеть и признавать. А что аминокислоты? В космосе этот «кирпич» разбросан повсеместно, ну и что? Это ещё ничего не означает. Аминокислоты сами по себе – далеко не «дом», в котором поселены разумные существа. Это всего лишь «кирпич», который ещё нужно сложить в форму «дома».
– А как может ещё выглядеть альтернативная жизнь? – спросил в недоумении Костик.
– Ну, к примеру, есть разумные существа, с наличием соответствующего интеллекта, которые живут вне планет, в межкосмическом пространстве. Они заполняют огромные территории. Это одна из самых больших популяций разумных существ… То, из чего они состоят, даже материей не назовешь в человеческом понимании этого слова. В нашем земном сравнении их строение, так сказать, «клеток» (в которых нет и намека на аминокислоты), напоминает форму колбочек, таких цилиндриков. Но когда они совмещаются вместе, они меняют свою форму. Это разрозненные частицы. Их структура намного организованнее и выше нашей... В своём естественном состоянии данное существо не очень длинное. Впрочем, это зависит от его «возраста». Их размеры могут колебаться от нескольких миллиметров до нескольких метров. Когда данное существо находится в состоянии покоя, оно распадается и сливается с внешним миром. А при перемещении оно просто организовывается, вот и всё… В принципе, эти существа могут проникать на любые планеты.
– Что, и на нашу тоже? – удивился Руслан.
– Конечно. Только у нас их тяжело увидеть невооруженным глазом, разве только с помощью современных приборов. Потому что у них совершенно другие скорости… Они могут организовываться, могут распадаться на отдельные части, но в то же время продолжают при этом распаде существовать на энергетическом уровне, а при необходимости вновь собираться. Могут легко переходить в параллельный мир…
– Ну, если эти разумные существа есть, мы же должны как-то чувствовать их присутствие, – высказался Костик.
– Отнюдь. Мы с их скоростями просто не пересекаемся, потому и чувствовать их не можем. Но зафиксировать, в принципе, их движение возможно. Когда они заходят в нашу атмосферу, то в момент передвижения разрозненные группы их «клеток» сближаются. При передвижении они напоминают нечто вроде продолговатого тела, вокруг которого навита спираль, напоминающая шток у ручной мясорубки. В этот момент их, пожалуй, можно зафиксировать современными приборами, но должно быть сильное ускорение съемки и фокусировка на этих объектах. Ну, а другим способом… В принципе, они не выделяют никакой энергии. Получаемое тепло расходуют на себя. Можно ещё увидеть их скопления, если проследить по спектру распределения тепловой энергии: за ними температура снижается, например, тех же солнечных лучей, поскольку идёт процесс «поглощения».
Немного поразмыслив, Костик вновь задал вопрос:
– А за счет чего передвигаются эти существа?
– За счет скольжения по гравитационным полям. Они используют гравитацию для перемещений. Их движение похоже на вращение спиралей. Создаётся впечатление, что, к примеру, в нашей атмосфере они как бы вращают воздух. Но на самом деле это не так. Это винтовое движение связано с нашими магнитными полями.
– А поймать его можно? – высказал свою «дикую идею» Андрей, в котором, очевидно, активно зашевелился первобытно-охотничий инстинкт.
– Поймать? – усмехнулся Сэнсэй. – Ну, это равносильно тому, что ты будешь пытаться поймать рыбу ободком невода без сетки.
– Почему?
– Потому что не всё так просто. Наши межатомные, корпускулярные клеточные расстояния слишком велики, чтобы мы как-то смогли ощутить прохождение через нас этих существ. Мы для них, словно пустота.
– Это как понять? – поинтересовался отец Иоанн.
– Ну, как… Человек, вернее, его тело, по большому счету, что такое? Пустота. Если заглянуть в наш телесный микрокосм, то можно увидеть, что наши молекулы, атомы, электроны находятся на больших расстояниях друг от друга. И чем дальше будем углубляться в их деление, тем больше будет присутствовать пустоты. Пустота в человеке составляет около 97,7%. В принципе, если убрать всю эту пустоту – то, всё что останется от человека, образно говоря, пролезет сквозь игольное ушко... В данном случае мы не соприкасаемся с этими существами, потому что этому препятствуют два фактора: межатомные расстояния и ускорение во времени. Их эзоосмос, как я уже говорил, работает с другой частотой. Поэтому мы практически не соприкасаемся. Это парадокс параллели, который ещё не описан и не изучен современной физикой.
– Чего-то не совсем догнал, – проговорил Андрей.
— Ну вот, к примеру, пока я вам всё это рассказывал, через наши тела, и твоё в том числе, прошли, вернее пролетели миллиарды нейтрино. И вы этого даже не почувствовали. А нейтрино, между прочим, состоит из пяти По, в отличии от «колбочек» этих существ, которые состоят из трёх частичек По. И ко всему прочему мы, в своём существовании, движемся с определенной скоростью при определенном течении времени, – терпеливо растолковывал Сэнсэй. – Эти же существа потому и вездесущи, поскольку могут свободно ускоряться. Мы же себе так, как они, этого позволить не можем. Поскольку попросту не выйдем из своего времени, мы здесь ограничены. Ведь для перехода нужно… скажем так, ускорение энергетического потенциала внутри нас, чтобы мы перешли в другое время или параллель вместе со своим астралом, менталом и иже с ними. Вот на этом уровне должно произойти ускорение. Тогда, да, мы сдвинемся. Но опять же, как сдвинемся? Исчезнем здесь, а появимся в более ускоренном времени. Но когда мы появимся в том мире, попадем в принципе в аналогичную параллель. То есть, не исключено, что с теми же морями, небесами, солнцем, но очутимся в совершенно другом мире, который по жизни (по своим частотным характеристикам), не пересекается с нами. К примеру, на том месте, где у нас стоит современное здание, там может быть пустыня или лес.
– Да, мир гораздо богаче на жизнь, чем мы думаем, – произнёс Николай Андреевич, – и далеко ещё не познан нами.
– Конечно, далеко не познан, – согласился с ним Сэнсэй. – Человечество, можно сказать, только из своего детского садика стало выходить, школьную дверь приоткрывать. Ведь сколько тут времени прошло, как интенсивно начали развиваться науки? Вон, чуть более 160 лет миновало, как изобрели трансформатор и электромагнитную индукцию, почти 60 лет назад расщепили атомное ядро, 30 лет назад появились компьютеры с пузырьковой памятью... Это же элементарные знания… и смешные сроки, учитывая возраст человечества! Это всего лишь первые шажки в познании разнообразного мира…
А форм жизней действительно очень много! Если люди успеют, то смогут изучить и парадокс параллели. Ничего там сложного нет. Необходимо всего лишь… Впрочем, не будем вдаваться в подробности. Короче говоря, ничего сложного нет, при развитии современных технологий это вполне реально — перейти в параллельный мир и там найти вполне разумную жизнь с соответствующим интеллектом. Зачем её искать где-то на Марсе с его опасными для людей микробами, если она под боком? Жизни полно. По большому счету Вселенная – это есть сама жизнь, жизнь в самом обширном проявлении и разнообразии.
Вокруг уже давно опустилась ночная прохлада, оттого тепло костра становилось всё ощутимее и приятнее.
– А выход в Нирвану, это что? – спросил Стас. – Это выход за пределы нашего временного цикла? Выход в другую параллель?
– Отнюдь. Это выход за пределы параллелей, за пределы времени и пространства. Это выход из материальных Вселенных... Ведь по сути, если разобраться, что такое жизнь в человеческой форме? Это временное пребывание духовной субстанции в чередующихся формах высокомолекулярных конгломератов материи. Скажем так, это своеобразная скорлупа для созревания внутреннего плода, коим и является душа. Этот плод в данной временно-пространственной скорлупе меняет лишь свои оболочки – тела. Духовно созревший человек не умирает, он уходит.
Человек, когда духовно раскрывается, осознает, кто он и куда попал. Наша Вселенная есть всего лишь одна из материальных параллелей. В ней также существует несколько параллелей. Все они интересны, все населены. И ничего здесь такого нет, это закономерно. Любая параллель в ней материальна и существует в своём времени, со своими скоростями, со своей разновидностью материи. А вот выход за пределы материи на духовный уровень… это уже более значимо. Это выход в реальность Бога. И точнее сказать или объяснить очень сложно, поскольку мы ограничены нашим материальным разумом с его ассоциативным восприятием... В принципе, за рамками материального мира существует намного больше интересного.
Любой человек может перейти в реальность Бога, потому что в нём есть частица этой реальности – это его душа. Но парадокс в том, что из-за своей закомплексованности в материи, люди свою душу-вечное принимают за выдумку, а те мгновения существования своей иллюзорной оболочки-тела принимают за реальность и считают это жизнью.
– Что-то я не совсем пойму, как это тело может быть иллюзией, если я его вполне ощущаю? – озадаченно спросил Валера.
– Твое тело – это всего лишь сфокусированная волна, которая получает короткий импульс в виде жизненной энергии праны. Время её возникновения после импульса, время её скоростного пробега до полного затухания – этот отрезок и есть то, что ты называешь жизнью. Это слишком скоротечный срок. Оглянуться не успеешь, как жизнь уже пролетела. Весь вопрос в том, как ты будешь использовать эту жизнь во время пробега, как потратишь силу того внутреннего толчка, который тебе дан?
– А как я её могу рационально потратить, если события, которые происходят в моей жизни, от меня не зависят? Что ни день, то новый «геморрой», сплошной гнет проблем.
– Запомни: всё в тебе! Изменишься ты внутри, изменится и мир вокруг тебя. Материальные проблемы – это явление временное, своеобразное твое испытание… Ты не представляешь себе, насколько твоя мысль материальна и как она использует силу твоего внимания. Если ты отдаешь предпочтение своим плохим мыслям – какодемону, то, извини, сам виноват, что твой «геморрой» перешёл в хроническую стадию. А если бы ты отдавал предпочтение хорошим мыслям, то есть, ежедневно стимулировал свой центр положительных мыслей агатодемона, ты был бы поражен своими внутренними переменами и тем, как мир меняется вокруг тебя, словно сам Бог обратил на тебя свой взор и пришёл к тебе на помощь. Это непередаваемые внутренние ощущения Присутствия. Когда ты пребываешь в огромной Любви ко всему тебя окружающему, когда даришь эту Любовь Богу, твоя душа, которая является Его частицей, просыпается. А когда душа проснется, изменишься в первую очередь ты. А изменишься ты, значит, откроется и совершенно другая реальность, откроются такие возможности, о которых ты и не мечтал…

Этот разговор, невольно заставивший всю компанию притихнуть, также внезапно прервался, как и начался. Когда Сэнсэй закончил говорить, наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догоравших угольков. Все сидели молча, погруженные в таинственный мир своих мыслей. Пламя костра угасало, оставляя напоминание о своём былом существовании в красноватых трещинах раскаленных им угольков, да и те, постепенно остывая, потухали, превращаясь в кучку пепла.
Было уже около двух часов ночи. Легкий ветерок давно утих. Рыба по-прежнему не клевала, поэтому и колокольчики не издавали ни единого звука. Сэнсэй глянул на свои часы с подсветкой и сказал:
– Ну, что, пока такая тишина, предлагаю немного поспать перед утренней рыбалкой.
Виктор засомневался:
– По-моему, если сейчас народ прикемарит, то вряд ли потом сможет встать в пять утра. Что тут осталось-то…
– Не боись, никто не проспит, я ручаюсь, – с хитроватой улыбочкой заверил его отец Иоанн. – Есть у меня замечательный будильник, который своим звоном разбудит весь наш рыболовецкий лагерь.
Сэнсэй глянул на друга и усмехнулся.
– Главное, чтобы твой будильник последнюю рыбу тут не распугал.
– Ну, этого я гарантировать не могу, – с иронией промолвил отец Иоанн.
На том и стали потихоньку расходиться, прибирая за собой раскиданные вокруг рыбацкие принадлежности.
Сэнсэй сматывал чью-то удочку, небрежно брошенную недалеко от бревна, где они сидели, когда подошёл Валера. Он стал ему помогать распутывать леску, подсвечивая фонариком. Парень явно хотел о чём-то спросить, но не решался. Сэнсэй, видя, что тот мучается, добродушно произнёс:
– Ты что-то хотел спросить?
Валера несколько засмущался и после некоторой паузы сказал:
– Да… А Бог действительно есть?
Сэнсэй внимательно посмотрел на него.
– А ты готов услышать ответ? Он может перевернуть всю твою жизнь, – и, помолчав немного, добавил: – Если тебе просто эта тема интересна, то сейчас полно литературы, бери да читай. Вон, священник сидит, тоже неплохой собеседник.
Валера пристально посмотрел Сэнсэю в глаза.
– Для меня это не просто интерес. Я готов услышать ответ от тебя.
– Да, – утвердительно сказал Сэнсэй. – Бог есть.

 

Аудиокнига "Эзоосмос"

Дикторы - Владимир Орлов, Ирина Фаустова.

Аудиозапись подготовлена Издательским домом "Сэнсэй" и ООО "Автокнига"






Powered by Joomla!. Designed by: web hosting business ssl reseller program Valid XHTML and CSS.