Когда Сэнсэй с доктором вошли в палату к Алине, девочка заметно оживилась, приветливо здороваясь с ними. Сэнсэй, присев, завёл с ней непринужденный разговор, незаметно перешедший на проблему Алины. Через некоторое время она начала не просто ему рассказывать о своей жизни, а словно раскрываться изнутри, пытаясь изложить всё то, что её так тяготило в данный момент.
Николай Андреевич в очередной раз не переставал восхищаться тем, как Сэнсэй вёл разговор. Он свободно общался с людьми разного возраста, да так, что человек не только шёл на открытый диалог, но и с большим желанием обсуждал с ним самые сокровенные темы. Казалось, человек не просто говорил о своей проблеме, а испытывал при этом огромное облегчение, удовлетворение и даже своеобразное умиротворение, обретая в словах Сэнсэя не только сочувственное понимание, но главное, получал необыкновенно ясные и простые ответы на волнующие вопросы. У Николая Андреевича создалось впечатление, будто не слова, как таковые, были важны в процессе этого диалога, а какие-то невидимые нити внутреннего общения. Он сам, присутствуя при таких беседах в качестве наблюдателя, испытывал необъяснимое состояние душевного подъёма. Точно своеобразное, благодатное веяние исходило от самого Сэнсэя и благотворно сказывалось на присутствующих рядом людях.
Вот и сейчас, когда Сэнсэй разговаривал с Алиной, Николай Андреевич больше почувствовал, нежели понял, что настоящая терапия Сэнсэя шла именно на невербальном уровне. Пока девочка охотно рассказывала Сэнсэю о своих приключениях, подробно описывая сердечные дела и страдания юной любви (что, кстати, было не так детально поведано ею доктору), Сэнсэй тем временем внимательно смотрел ей в глаза. Николаю Андреевичу показалось, что взгляд Сэнсэя всё время как-то менялся, словно он не просто смотрел, а вёл борьбу с чем-то невидимым.
По окончанию разговора даже сам Николай Андреевич испытал какое-то необъяснимое чувство облегчения, не говоря уже об Алине. Как говорится, словно камень с души спал. В этот момент у доктора появилась какая-то необъяснимая внутренняя уверенность в том, что теперь с девочкой будет всё в порядке, хотя сознание, наполненное медицинским скептицизмом, по-прежнему сомневалось в благополучном исходе излечения данного пациента.
Когда они вышли из палаты, психотерапевт поинтересовался:
– Ну, как?
– Ты о чём? – спросил Сэнсэй, очнувшись от своих дум.
– Девочка как?
– А-а-а… Можешь смело выписывать.
– Слушай, здорово это у тебя получается! Если не учитывать время исповедей подопечных, то, считай, за десять минут – два здоровых пациента. Бросай ты эту вертебрологию! Давай к нам! Представляешь, какая польза стране?!
Сэнсэй усмехнулся.
– Вот люди! Всё бы вам, чтобы кто-то пришёл и всё за вас сделал. А самим слабо?
– Ну, судя по статистике, слабо, – засмеялся Николай Андреевич.
– Хм, по статистике…
– Ну так, числа же управляют миром, – попытался пошутить Николай Андреевич.
– Ошибаешься. Они лишь показывают, как люди правят миром, – серьёзно возразил Сэнсэй.
– Тоже верно, – улыбнулся Николай Андреевич. – Так что же случилось на самом деле с девочкой? Ведь вполне нормальный ребенок. Каков же был пусковой механизм совершения ею суицидальных действий?
– Тебе это любопытно как учёному? – как-то странно спросил Сэнсэй.
Николай Андреевич даже немного растерялся.
– Нет, ну почему же… И как практическому психотерапевту тоже. Ты не себе представляешь, насколько остро сейчас стоит вопрос аутоагрессии, суицида, особенно среди детей. Случай Алины, к сожалению, в последнее время стал типичным. Совершенно нормальные дети из вполне благополучных семей, с оптимистичными планами на будущее, в хорошем настроении, и вдруг ни с того, ни с сего кончают жизнь самоубийством. И, похоже, медицина здесь бессильна.
А чем мы лечим? Традиционным способом – психофармакотерапией… И если уже быть совсем объективным, то успехи психофармакологии принципиально не изменили уровень суицидальной активности. Что из того, что пациент, глотая таблетки, получает симптоматическое временное улучшение? Ведь врач, по сути, зачастую из-за этого приобретает хронического больного, требующего периодического или постоянного пожизненного лечения. Знаешь, как у нас на профессиональном сленге называют привычку больного сидеть на лекарственной поддержке? «Озверин». Потому что при отсутствии лекарства больные становятся ещё более раздражительными, чем были до того, как стали постоянно принимать лекарство. По-хорошему, чтобы преодолеть тревожное состояние, необходимо тренироваться, вырабатывать в себе уверенность, прилагать волевые усилия к преодолению этого состояния. Конечно, проще всего проглотить таблетку и обрести мнимую легкость и иллюзорную защищенность. Но вопрос в том, что будет с человеком после окончания действия таблетки. Ведь проблемы, как таковые, не исчезнут. Вот и остаются вопросы без ответов… Правда, сейчас пытаются использовать физиотерапию в качестве немедикаментозных методов терапии аутоагрессивного поведения. Однако число случаев суицида всё равно не снижается. И дело не в тех, кто уже отправился на тот свет. Тут дело в людях, которые продолжают совершать такие попытки. Ведь это же настоящая эпидемия!
Да, меня волнует это и как учёного. Но отнюдь не из любопытства. К твоему сведению, по данным Всемирной Организации здравоохранения во второй половине нашего века самоубийства вышли на четвертое место среди причин смерти, причём с тенденцией роста в последние десятилетия. За год на планете кончает жизнь самоубийством свыше шестисот тысяч человек… А государства постсоветского пространства?! Мы же вошли в группу стран с высоким уровнем суицидальной активности. Когда такое было? В России ещё в прошлом веке приходилось всего лишь два-три суицида на большой регион… И, самое главное, сейчас наряду с пенсионерами гибнет трудоспособная часть населения от тридцати до сорока лет. А чаще всего суицидальные попытки совершают молодые от восемнадцати до двадцати девяти лет. Но самое прискорбное то, что за последние годы резко увеличилось количество самоубийств среди детей в возрасте от пяти до четырнадцати лет, причём нередко с длительной подготовкой к суициду. Ну это уже совершенно аномальный, необъяснимый процесс! Поэтому мне так важно знать истинную причину совершения суицидальных действий. Поверь, если, зная причину, я смогу помочь, смогу спасти хотя бы нескольких из этих людей, то свою жизнь я уже проживу не зря. Поэтому твои знания сочту за оказанную Честь и не только мне, но и тем, кому они помогут.
Сэнсэй внимательно посмотрел в глаза Николаю Андреевичу.
– Хорошо. Но будь готов к тому, что то, что я тебе открою, гораздо серьёзнее, чем ты себе представляешь.

*   *   *

Действительно, рассказанное Сэнсэем просто ошарашило Николая Андреевича. Несколько дней психотерапевт ходил сам не свой, обдумывая услышанное. Эта информация давала возможность не только увидеть скрытую сторону проблемы массового самоубийства в обществе, но и позволяла узреть сам корень данного зла. Доктор начал анализировать странные случаи из истории болезни некоторых своих пациентов. И был несказанно удивлён тем, что являлось очевидным. Многое становилось понятным. Оказывается, тайное желание многих людей покончить жизнь самоубийством в определенные периоды жизни – это далеко не всегда их желание и не такая уж тайная мысль, особенно для некоторых окружающих их «индивидов».
Николай Андреевич вспомнил даже случай из своей молодости. Чего греха таить, был у него в студенческие годы период, когда всё летело кувырком, и дальнейшая жизнь казалась абсолютно бессмысленной. Нельзя сказать, что будущий доктор тогда пытался реально совершить самоубийство. Нет. Но мысль об этом очень навязчиво прокручивалась в его голове, несмотря на устойчивый жизненный оптимизм. Эх, эту информацию бы да в те годы… Не было бы столь тягостных, мучительных пыток подавляющими мыслями, склоняющими к трагическим последствиям. В то время его спасла непредвиденная ситуация, можно сказать, счастливый случай, который неожиданно возник и переключил на себя всё внимание. Да и случай ли то был на самом деле? Скорее, провидение…
Вспомнив и проанализировав события давно минувших дней, Николай Андреевич понял, почему именно тогда такая пагубная мысль была столь назойлива, и кто из ближайшего окружения на самом деле желал его смертью «вкусно отобедать». Тревожило и то обстоятельство, что если раньше встреча с подобными негативными субъектами была редкостью, то сегодняшний день просто кишмя кишел ими и их чёрными делами. Понимая всю серьёзность, глобальность и опасность данной проблемы для общества, Николай Андреевич не удержался и передал вкратце разговор с Сэнсэем отцу Иоанну. Тот был не менее поражен услышанным и, в свою очередь, сообщил об этом Сергею.
Сергей был другом Сэнсэя и Вано. Он входил в тот узкий круг людей из окружения Сэнсэя, которым было далеко не безразлично не только духовное развитие своей сущности, но и как ни странно это звучит в сегодняшние дни, судьба своей Родины. Ему было около тридцати лет. Мужчина обычной внешности, лишенной каких-либо особых примет. Несмотря на свои молодые годы, Сергей уже имел за плечами солидный багаж опыта в военном деле. Немало повидав на своём веку и многое пережив, он одно время практически разуверился в смысле своей жизни. Но незабываемая встреча с Сэнсэем перевернула не только его мировоззрение, но и придала мощный импульс жизни и, главное, смысл его существованию.
Оставаясь неизменным патриотом своей необъятной Родины, ощущая в душе огромное желание помочь людям и служить Богу, Сергей не мог равнодушно отнестись к подобной информации. Собравшись вместе – Николай Андреевич, Вано и Сергей – они решили подробнее расспросить Сэнсэя о данной проблеме, как говорится, узнать всё из первых уст и продумать, что можно сделать полезного в этом отношении хотя бы для города, в котором они жили. С этим сия троица и пожаловала к Сэнсэю в медицинский офис в конце рабочего дня.
Весь медперсонал и пациенты уже разошлись. Сэнсэй пригласил друзей в свой кабинет. Выслушав их просьбу, он встал из кресла и задумчиво прошёлся взад-вперёд:
– Вы себе не представляете, за какую серьёзную, трудоемкую духовную работу хотите взяться.
Николай Андреевич пожал плечами.
– Нам ли отступать перед трудностями?
– Да и куда отступать, позади Москва! – дополнил Сергей с улыбкой.
– Отступать действительно некуда, – тяжко вздохнул отец Иоанн. – Этой нечисти столько расплодилось! Так и лезет из разных щелей. Если ещё и мы останемся такими же равнодушными сомнамбулами, как и все, кто тогда людей пробудит от спячки, кто укажет на гибельную пропасть, к которой они приближаются в своём безразличии?
Сэнсэй задумался на несколько минут, внимательно глядя на каждого сидящего, словно взвешивая все «за» и «против» относительно их личностей, и, наконец, проговорил:
– Ладно, будь по-вашему…
Троица оживилась, подбадривающе переглядываясь. А Сэнсэй вновь прошёлся по кабинету и, усевшись поудобнее в кресло, начал рассказывать:
– Ну что ж, чтобы понять проблему, нужно изучить её изнутри… Очень многие так называемые болезни людей, внезапные депрессивные состояния, попытки суицида (в том числе, и случай, на который напоролся наш неподражаемый Сусанин), самоубийства, несчастные случаи, убийства зачастую являются следствием проявления действий окружения Кандука…
Кто такой Кандук? В разных уголках Земли его называют по-разному. Все байки про самых страшных вампиров среди людей — это детский лепет по сравнению с тем, что творит Кандук. В принципе все эти суеверные представления об оборотнях, упырях, вампирах, вурдалаках не лишены оснований. В народном фольклоре вампиры представлены в виде мертвецов, которые якобы выходят из могилы и сосут кровь живых. Надо отметить, что эти сказания, хоть и много в них вымышленного, всё же недалеко отошли от истины. Кандуки действительно обречены на полное своё духовное уничтожение, то есть окончательную смерть. Но определенный период времени они способны осознанно перерождаться в новые тела и питаться праной людей.
– Праной, праной… – пробормотал отец Иоанн. – Это жизненной силой?
– Да. Я вам уже когда-то рассказывал, что прана – жизненная энергия, которую приобретает человек в момент своего зачатия. Её количество, в общем-то, определяет сроки его жизни. То есть прана расходуется в течение жизни и, когда заканчивается, человек умирает. Автономно она практически не пополняется, но является очень мощной и действенной силой, чем и ценна.
– Точно, – кивнул отец Иоанн. – Помню, что знакомое понятие…
– Так вот, Кандук ворует прану людей и использует её не только в качестве «корма», но и как силу для осознанного перерождения из тела в тело, образно говоря, для перезарядки своих «аккумуляторов», а также для фокусов всякой сверхъестественной ерунды, дающей власть над своими жертвами. Кандук – не просто человек. Вернее, это бывший человек, превратившийся в своеобразного паразита. Это естественно. Там, где идёт слияние животного и духовного, например, как здесь, на Земле в виде человека, имеют место подобные твари, паразитирующие на этом слиянии… Можно сказать, что вся эта нечисть поклоняется жажде и ненасытности материи. Хотя по существу Кандуки и их окружение не имеют отношения к системе Люцифера. Это такие нейтральные промежуточные твари «ни нашим, ни вашим». Как правило, действуют они очень осторожно и скрытно.
– Ты сказал «их окружение»… – уточнил Сергей. – Значит, они орудуют не одни?
– Естественно. Кандук напрямую заинтересован в помощниках. Во-первых, это для него дармовой «корм» – людская прана, которую он потихоньку из них выбирает для себя. Во-вторых, подпитка собранной ими праны необходима ему на время перехода из одного тела в другое… Как правило, он старается набрать для себя так называемых три круга своих помощников. Первый круг – Лембои. Это приближенные люди. Он посвящает их в свою тайну «вечной жизни» в материальных телах и открывает технику энергопополнения праной, опуская только самое главное — что он тоже понемногу качает прану и у них, и та жизнь в материальных телах далеко не вечна. Лембои, в свою очередь, набирают себе в подпитку второй круг – Клохтунов. А те уже собирают более массовый третий круг – Изныль. Причём, чем дальше круг отстоит от Кандука, тем больше эксплуатации и меньше знаний. В результате, вся эта толпа служит своеобразным накопителем энергии для Кандука, эдаким конденсатором праны, которым, как я уже говорил, тоже пользуются и Лембои. И чем старее по прожитым жизням Кандук, тем больше праны ему требуется, чтобы поддержать своё существование.
– Получается, об истинных целях и намерениях Кандука знают только Лембои, то есть первый круг. А остальные просто эксплуатируются в неведении, – сделал для себя вывод Вано.
– Совершенно верно. И особенно он усердствует при наборе определенного числа Лембоев, когда переходит из старого тела в новое, то есть перед биологической смертью старого тела…
– Интересно, а душа у этого Дундука, то есть Кандука, есть?
– Есть, это же бывший человек. Но с каждым его перерождением она становится всё меньше и меньше. Дело в том, что Кандук использует свою душу в качестве… ну, скажем так, в качестве транспортного средства, чтобы вам было понятно. То есть цепляется за неё силой своей накопленной праны и сознательно управляет своим процессом перерождения, переходя в тело младенца. Они «прилипают», как паразиты, поглощая жизненную силу тельца и замещая её своей энергией. Причём могут внедряться после восьмого дня от рождения ребёнка, когда в теле младенца уже поселяется собственная душа, и вытесняют её.
– Так, значит, они перерождаются осознанно… – размышляя, проговорил Николай Андреевич.
– Да. У Кандука полностью сохраняется память, эмоции, опыт прошлых жизней…
– А в теле ребенка он тоже продолжает воровать прану у окружающих?
– Дело в том, что пока Кандук перерождается, пребывает в теле ребенка, пока это тело растёт, Лембои «подкармливают» его накапливаемой праной из своих кругов, даже не осознавая, что эта энергия через них уходит к нему. Они думают, что собирают её для себя.
– Подожди, а как же расстояние, которое их разъединяет? Они, я так понимаю, не знают, где их Хозяин переродился? – спросил Сергей.
– Расстояние здесь не играет никакой роли. В мире энергий всё немножко по-другому… Так вот, пока новое тело не достигнет возраста полового созревания, Кандук не сможет сам входить в энергетический контакт с людьми, в это время он особо нуждается в подпитке Лембоев и их окружения. Только в момент полового созревания своего тела Кандук сможет начать пользоваться энергиями.
– А что происходит с его душой? – поинтересовался отец Иоанн.
– Естественно ничего хорошего. С каждой реинкарнацией его душа становится всё меньше и меньше. И чем меньше она становится, тем большее количество праны требуется Кандуку для следующего перехода, и всё больше он превращается в бездушного зверя, чудовище из сплошных сгустков отрицательной энергии, которые в случае недостаточного количества праны, то есть своеобразного голода, давят на него со страшной силой.
Осознанно проходя процесс реинкарнации, зная о существовании высших миров, он, по сути, не может выйти из этой консервной банки человеческого бытия, куда, будучи ещё Лембоем, добровольно себя когда-то запаял, слушая россказни об обладании могучей силой и «вечных» перерождениях своего наставника Кандука. Получается, что человеком он уже стать не может и вырваться из этого дерьма тоже неспособен. Оттого его душевные страдания ещё больше усиливаются. И если у человека, у его души, кувыркающейся в перерождениях, есть ШАНС вырваться из этого мира материи, подняться на высшую ступень духовного развития, присоединиться к настоящей созидающей силе Творца, то Кандук лишил себя этого шанса сознательным выбором. Так что Кандук на полную катушку довольствуется жизнью в материальном мире. Для него это счастье. Силы у него предостаточно, будущего нет, поэтому и творит беспредел. Он обречен и осознаёт это. Вот поэтому и наслаждается каждым проживаемым мгновением. Для Кандуков жизнь – это как последний вздох перед тотальной смертью их личности.
– А что же с ними происходит в момент тотальной смерти? – спросил отец Иоанн.
– Ну, что… – Сэнсэй встал, достал из холодильника бутылки с минеральной водой и предложил своим друзьям. – Будете?
– Давай, – согласился Николай Андреевич, остальные отказались.
Сэнсэй открыл две бутылки и протянул одну из них доктору. Потом снова уселся в кресло и, сделав пару глотков холодной минералки, продолжил разговор:
– Прожив десять–двенадцать жизней, всего лишь какую-то тысячу лет, в общем-то, мизерный срок по сравнению с вечностью, Кандуки полностью утрачивают способность к переработке праны. Душа уменьшается до минимальных размеров, а затем и вовсе аннигилируется. А без неё они просто, как говорится, идут на удобрение. В общем, у них получается парадоксальная ситуация. Они существуют как личности в принципе из-за того, что присутствует душа, но с постоянным подавлением проявлений души в виде фиксированной доминанты какодемона в их сознании. Душа всё время пытается всячески сопротивляться данному сгустку зла, отчего это существо испытывает неимоверные страдания. И в то же время оно и без души не может существовать. Вот у них и получается в полном смысле слова обречение на адские муки... Кандук уже ничего не может сделать для души, так как у него полным ходом идёт процесс материализации. Он помнит, что когда-то кем-то был, но на самом деле уже ни человек, ни чудовище, ничто... Прана же для них со временем становится вроде таблетки обезболивающего при смертельном заболевании.
– Этого Кандука можно физически устранить? – размышляя по ходу разговора, задал вопрос Сергей.
– Да в том-то и дело, что физическое уничтожение его тела равносильно большому подарку для него, поскольку после этого Кандук с большим количеством своей неиспользованной праны тела уйдет на очередную реинкарнацию. А вот борьба на духовном, энергетическом уровне – это да, это реальная возможность его обесточить.
– А как их можно вычислить?
– В основном работая на духовном уровне, с той стороны сознания. В общем-то, Кандука и его окружение очень трудно отличить от обычных людей. По виду и образу жизни такие же, как и все. Они могут быть кем угодно: друзьями, близкими, родными, сослуживцами, начальниками. Да и социальное положение, после такого опыта перерождений, становится для них со временем не столь значимым. Они просто пересыщаются властью. Так что, например, в наших условиях могут быть хоть миллионерами, хоть дворниками… Для них это роли не играет. Свою тайну держат в глубочайшем секрете. И вычислить по каким-то внешним признакам приближенных Кандука, как и его самого, очень сложно.
– Пирамидальная структура? – осведомился Сергей.
– Да. Причём со строгой иерархией. Кандука в лицо знает только ближайший круг – Лембои, так как непосредственно с ним контактируют. Он их обучает соответствующим техникам поглощения чужой праны, приёмам манипулирования сознанием и подсознанием людей, методам создания психологической и энергетической зависимости людей от самих Лембоев, ключам кодировки и так далее.
– Нехилый наборчик отмычек, – прищёлкнул языком отец Иоанн. – Попахивает замахом на мировое господство.
– Да им то господство до одного места, – махнул рукой Сэнсэй. – Их главная цель – утоление голода, как хотите его называйте, энергетического или пранного. Другое дело, когда при достижении этой цели у них происходит слияние общих интересов деятельности их кругов с Деструкторами, которые вам больше известны как Архонты. Тогда, конечно, для людей наступают тяжелые времена... Нечисть всегда на удивление быстро находит общие точки соприкосновения и объединяется в достижении своих корыстных целей.
– Верно, – согласился отец Иоанн.
– Меня как раз этот вопрос давно волновал, – заметил Николай Андреевич. – Почему нечисть объединяется гораздо быстрее, чем люди духовные?
– Ну как почему? Дабы достичь истинного духовного объединения, людям, входящим в этот круг, нужно вначале посадить своего «зверя» на цепь, то есть приструнить своё Животное начало. А это немалый труд. Это постоянный контроль над собой и своими мыслями…
– Ты упоминал, что у Лембоев тоже есть свой круг… Клохтуны, если не ошибаюсь, – напомнил Сергей и стал рассуждать дальше: – Следовательно, они знают в лицо Лембоев…
– А как Клохтуны попадаются на удочку Лембоям? – влез со своим вопросом отец Иоанн.
– В основном из-за финансовых побуждений, жажды власти, а также привлекаемые «красивыми идеями» с присущими им «крючками» материи Животного, за которые цепляется их Эго, – ответил Сэнсэй.
– То есть, они психологически подвержены идеизации и сами впоследствии способны выдвигать свои идеи в определенном направлении, – уточнил психотерапевт, обдумывая услышанное.
– Совершенно верно. Клохтуны боготворят своих Лембоев и абсолютно не ведают, что за этой структурой стоит Кандук и, естественно, не знают его истинных намерений… Клохтуны целиком попадают под энергетическое влияние Лембоев. Со временем Клохтуны начинают чувствовать облегчение, своеобразное чувство насыщения в присутствии своих «наставников». И если впоследствии они предпринимают попытку отдаления от Лембоев, у них начинается такое внутреннее состояние угнетения… ну, образно говоря, как у наркоманов, что-то типа ломки, появляется куча физических и психических недугов. Возвращаются назад в круг – всё становится на свои места…
Николай Андреевич вопросительно склонил голову.
– У них возникает как бы физиологическая зависимость?
– В том числе. Если выражаться научным языком, то точнее сказать эндонаркотическая зависимость путём стимуляции эндорфинной системы раздражителями идейного содержания с формированием эндоморфинной эйфории. Так что, если они пытаются уйти от Лембоев, это у них сопровождается болезненным состоянием, сходным с постнаркотической абстиненцией. Так Лембои кодируют на подсознательном уровне своих последователей, усиленно активируя в них Животное начало. Они не дают им серьёзных знаний. Лембои обучают их всего лишь деструктивным психотехникам, а также ограниченным методикам влияния на человека.
– Короче говоря, используют их, как бобик тряпку, по полной программе в корыстных целях, – проговорил Вано.
– Да. Для верхушки этой структуры, то есть Кандука и Лембоев, Клохтуны являются как бы полупроводниками. Основная задача, которая им негласно вменяется, и о сути которой Клохтуны и не догадываются – это открыть через стимуляцию людского какодемона доступ к пране большого количества людей в качестве подпитки для ближайшего окружения Кандука.
Сергей, слушая Сэнсэя, переплел руки, скрестив их на груди, и когда тот проговорил последнюю фразу, произнёс:
– Хм, для этого нужно, чтобы Клохтуны хотя бы стояли у рычагов власти, или, на худой конец, что-либо возглавляли…
– Мыслишь в верном направлении, – кивнул Сэнсэй, вновь сделав несколько глотков минералки. – Зачастую Клохтуны являются одними из инициаторов, организаторами или руководителями политических, государственных и особенно общественных, религиозных, сектантских объединений, движений, в том числе, ансамблей агрессивной музыки, различных кружков… И даже, к примеру, казалось бы, таких безобидных, как иностранных языков, преподаватели которых специально приезжают из другой страны, выдавая себя, к примеру, за каких-нибудь «подлинных волонтеров» с совершенно «невинными целями»… Клохтуны собирают вокруг себя толпу. Причём, на первый взгляд, они могут выглядеть и вполне приятными миролюбивыми людьми, уважаемыми в определённых кругах общества. Клохтуны очень тонко играют на подсознательных мотивациях людей, умело примешивая негативные тенденции. Но, как только люди начинают доверять им, они тут же переводят их мысли на доминанту какодемона. Человек открывается в своих отрицательных мыслях, в негативе, выплескивая прану. А Лембои через энергетическое поле Клохтуна, которое связано с «жертвами», забирают её для себя.
– А что происходит с тем человеком, из которого качают прану? Как распознать «жертву»? Человек как-то чувствует утрату жизненной силы в плане психологического угнетения? Или это выражается в навязчивых мыслях о самоубийстве? – поинтересовался отец Иоанн.
– И не только у него могут возникать подобные мысли, но и у ближайших родственников, знакомых, с которыми он близко связан. Иногда это проявление воровства праны настолько сильное, что в качестве его последствия на «жертву» внезапно обрушиваются тяжелые болезни, от которых она вполне может скоропостижно уйти из жизни.
В основном у «донора-жертвы» после работы Клохтуна возникает сплошная полоса неприятностей, от которых он ещё больше открывается, становясь чрезвычайно нервным и раздражительным. Зачастую сами «доноры» или их близкие начинают болеть одной болезнью за другой. А врачи потом голову ломают: одно вылечили, другое прицепилось, другое вылечили, третье появилось. И списывают всё на синдром хронического больного, мол, «всё он выдумывает, шиза в голове». А на самом деле человек просто «законтачен». В нём кто-то хозяйничает из круга Кандука. И все его болезни по большому счету возникают именно из-за искусственной выкачки праны. Организм ведь начинает сигнализировать, пытается всячески сопротивляться, так сказать, кричать во всю глотку «SOS!». Вот у человека и получается «вечная проблема со здоровьем».
– Я таких пациентов не один десяток могу привести в пример, – в ужасе проговорил Николай Андреевич, отпрянув на спинку кресла. – И что, все они «законтачены»?!
– С психологическими проблемами – большинство… Конечно, нельзя все случаи болезней списывать на действия кругов Кандука. Организм есть организм. Сбои в нём, как в материи, естественны. И хронические заболевания ему присущи. Просто надо своевременно ухаживать за своей биологической машиной, делать профилактику и не запускать. Но главное, вопреки желаниям своего Животного начала держать в голове только позитивные мысли, жить с любовью в сердце, с любовью к Богу и создавать благодаря этому вокруг себя положительное поле. Тогда уж точно ни одна зараза не прицепится.
Сэнсэй замолчал. Он допил минеральную воду и поставил пустую бутылку на стол.
– А что это за третий круг… Изныль? – угрюмо спросил Сергей у Сэнсэя.
Отец Иоанн с усмешкой покачал головой.
– Ну и названия у этих ребятишек – Клохтуны, Изныль… Изныль — это от слова «изнывать» что ли? Чахнуть нравственно?
– В точку попал! – кивнул Сэнсэй.
– Я так и знал. Сплошные «Чезлыки Нэвмырущые»…
Сергей вопросительно посмотрел на Вано.
– Кто, кто?
Отец Иоанн повернул голову в его сторону и со всей своей неотразимой щербатой улыбочкой произнёс:
– «Чезлык Нэвмырущый» — это в переводе с украинского означает «Кощей Бессмертный». Надо читать современные народные сказки хотя бы по ночам, а неизвестно там чем заниматься.
После секундной паузы все четверо звучно рассмеялись.
– Точно, что «чезлыки», – насмешливо промолвил Сэнсэй и вновь перешёл на серьёзный тон разговора. – Ты прав, действительно Изныль в народе называют не иначе, как «тяжелыми людьми». Они постоянно ноют, что всё плохо, что им трудно живётся, вечно всем недовольны, вечно у них какие-то проблемы, которые они пытаются повесить на других. Они истеричны, легко заводятся на скандал и зачастую сами провоцируют ссору. Причём, после этого чувствуют значительное облегчение, даже своеобразный прилив сил, тогда как оппонент ощущает себя целиком разбитым.
– У таких людей и здоровье, наверное, никудышное, – заметил Николай Андреевич.
– Совершенно верно.
– Тогда зачем они нужны Кандуку, если с них взять-то нечего? – пожав плечами, спросил Сергей.
– Они, конечно, не представляют энергетической ценности для кругов Кандука, хотя и с них тянут прану. Однако эти люди имеют выходы, доступ к энергополю своих знакомых, друзей, родственников и сами по себе являются индивидами активными, с активным какодемоном. Поэтому Изныль удобны Кандуку и его окружению в том плане, что они легко провоцируют у людей в своём окружении стрессы, депрессии, агрессию и соответственно являются проводниками их праны. В общем, такие мелкие массовые воришки.
– Ясно, – протянул отец Иоанн. – Тырят, значит, по мелочи.
– Получается, вся эта нечисть действует по одному принципу, – подытожил Николай Андреевич. – Они сближаются с человеком…
– … зачастую становятся лучшими друзьями, – добавил Сэнсэй.
– … Провоцируют его на агрессию, – продолжил психотерапевт. – И как только в человеке идёт всплеск отрицательных мыслей какодемона, они пробивают его ауру на энергетическом уровне и начинают забирать высвобождающуюся энергию праны. После этого человек болеет, либо у него наступает депрессивное состояние.
– Это в лучшем случае, – соглашаясь, кивнул Сэнсэй. – В худшем, если воздействует непосредственно сам Кандук или Лембой, то он подталкивает «жертву» к тому, чтобы она совершила самоубийство или сознательно спровоцировала себе несчастный случай. В момент смерти «жертвы» он забирают всю жизненную энергию человека … Чужая физическая смерть для них как глоток свежего воздуха. Чужая боль – это их подпитка, можно сказать, их своеобразный наркотик.
– Так, стоп, – проговорил Сергей, приподнимая указательный палец. – Что значит Кандук или Лембой воздействуют непосредственно? Выходит, они иногда всё же напрямую контактируют с «жертвой», не через свои круги?
Вано оживленно глянул на него и подхватил мысль:
– То есть, «побоку конспирация, мы пошли на охоту»?! А это шанс…
Все посмотрели на Сэнсэя. Тот улыбнулся и пошутил:
– С вами и говорить неинтересно, всё наперед знаете… Вы правильно заметили, Кандук иногда даёт промашку и засвечивается в обществе, либо от пранного голода, если ему не удаётся создать собственные накопительные круги, либо ему просто захотелось «сладко покушать» для собственного удовольствия. Тогда конечно, вычислить его проще… Если он контачит сам с людьми, впрочем, как и Лембой, то творит вещи посерьёзней, чем Клохтуны и Изныль.
– Например? – спросил Сергей, сосредоточенно глядя на Сэнсэя, словно удерживая в уме единую нить своих вычислений.
– Ну, к примеру, Кандуку по большому счету не нужно собирать толпу и проводить её психологическую обработку, кодировку, чтобы вытащить прану, хотя и это для него не проблема. Ему достаточно с кем-то встретиться взглядом, и если человек будет открытый, с доминированием какодемона, считай, он попался, как кролик в пасть удаву.
– Ты имеешь в виду те фазы открытости, когда человек слишком возбужден, или восприимчив, или разозлился на кого-то? – уточнил психотерапевт.
– Совершенно верно, – подтвердил Сэнсэй. – Почему? Потому что в это время ослабляется «защита», и человек становится доступен для любого, скажем так, «вируса» извне. И чем злее и агрессивнее становится человек, тем он беззащитнее перед воздействием Кандука и его окружения. Давайте разберем такой простой пример: человека разозлили где-то в очереди. Он начинает возмущаться, роптать. И в это время чувствует взгляд. Многие не замечают, откуда конкретно он исходит, но чувствуют его на себе. И у человека идёт как бы дополнительный всплеск, как будто что-то загорается внутри. Он начинает ощущать прилив сил, начинает доказывать свою правоту. По большому счету, она никому не интересна, эта его правота. Но людей, как намагниченных, тянет на склоки, споры до хрипоты и остервенения. Вот они и открываются для Кандука и его приспешников. А ведь сколько раз предупреждали людей, тысячу раз говорили – не желай никому зла, никому и никогда...
– Вот, вот, – подтвердил отец Иоанн и поучительно добавил: – Почему Иисус и говорил, что ударили тебя по левой щеке – подставь правую. Тебе же, чадо, безопаснее будет.
Присутствующие заулыбались.
– Точно... Так вот, – продолжил Сэнсэй, – когда Кандук или Лембой фиксирует открытого человека — всё, дальше, как говорится, уже дело техники. Буквально в течение суток или двух эта «жертва», даже при жизненном благополучии и обустроенности в семье, на работе, в обществе, вдруг ни с того, ни с сего кончает жизнь самоубийством, явным или замаскированным способом в виде несчастного случая. То есть, данного человека в какой-то момент, грубо говоря, клинит…
– Как говорят специалисты, человек проявляет бессознательное суицидальное поведение, – вставил Николай Андреевич.
– Совершенно верно, – согласился Сэнсэй. – Бросается под машины, или выбрасывается из окна и так далее. И, главное, в этих случаях «жертва» совершает поступки, ведущие к стопроцентному летальному исходу. Кандук же во время смерти человека, удерживая его энергетику в своих руках, полностью забирает его прану… Но взрослый человек – это так, ерунда, добыча Кандука либо от пранного голода, либо попутная «дичь». Если он выходит сам охотиться, то, как правило, охотится на младенцев, детей, то есть на жертв, где есть очень большой запас праны. Для него чем моложе, тем лучше.
– Вот нечисть поганая! – не удержавшись, в сердцах произнёс отец Иоанн. – Ничего святого… Даже детьми не брезгует!
– В том-то и дело…

 

Аудиокнига "Эзоосмос"

Дикторы - Владимир Орлов, Ирина Фаустова.

Аудиозапись подготовлена Издательским домом "Сэнсэй" и ООО "Автокнига"






Powered by Joomla!. Designed by: web hosting business ssl reseller program Valid XHTML and CSS.